Рецензия на книгу Писарева В.Е. и Писаревой Т.Е. «Теория педагогики»
Предлагаем рецензию на книгу, которая остро необходима российской педагогической науке. Авторам удалось выработать материал для нового воззрения на основные проблемы педагогики. Прорываясь сквозь потоки суждений, дефиниций, понятий об обучении, воспитании, образовании, им удалось подойти к решению основных проблем науки педагогики.

§ 5. Деятельность в плену психологических суждений

Сдать экзамен – это значит, что человек, поставивший такую цель, может достичь ее, если сможет перед экзаменатором продемонстрировать, что он владеет содержанием учебного предмета, по которому проводится экзамен. Какое отношение к этому имеет «чтение книги»? Если человек не владеет содержанием учебного предмета, то экзамена он не сдаст. Это ясно. Значит, ему надо овладеть этим содержанием, но овладеть содержанием можно при чтении соответствующей книги (учебника). Что должен сделать человек, понимающий это? Он должен поставить перед собой цель – прочитать эту книгу и осуществить деятельность, чтобы достичь цели. Но, овладевая при чтении содержанием учебника, человек будет узнавать нечто новое для себя, стараться «понять, уяснить себе то, о чем говорится в книге». Здесь нельзя не видеть, что чтение книги, владение содержанием которой человек не будет предъявлять экзаменатору, и чтение той же книги, владение содержанием которой человек собирается предъявить экзаменатору, являются одинаковыми деятельностями, имеющими почти одинаковые цели и приводящими к одинаковым результатам. Разница в том, что один из них не совершает никакой другой деятельности с содержанием прочитанной книги, а другой – должен совершить деятельность по сдаче экзамена. Но это уже другая деятельность. Для ее исполнения человек должен поставить иную цель: представить в присутствии экзаменатора собственное владение учебным содержанием. Если это ему удастся, то экзамен будет сдан. Это одновременно будет означать, что человек, сдавший экзамен, получил объективное подтверждение, что он действительно овладел содержанием учебного предмета, чего первый человек не имеет.

Представляя словесно ситуацию с чтением и сдачей экзамена, психологи объединили две самостоятельные деятельности в одну, превратив чтение в действие. Они абстрагировались от конкретной ситуации, что и позволило им вид деятельности по подготовке к экзамену превратить в действие. Но если абстрагироваться от экзамена, от цели и, следовательно, от деятельности, то чтение действительно предстанет перед нами как элементарные действия – движения глазного яблока и шевеление губ.

Но сводить конкретную деятельность к действию, называть деятельность действием, значит, что сложное социальное явление – деятельность – надо сводить к более простому явлению. Фактически это тоже следствие наивного психологизма.

4. Мотив

Мотивы и побуждения, привлеченные психологами для того, чтобы разграничить деятельность и действие, действительно имеют место при выполнении деятельности, но выполняют не различительную функцию, а функцию стимулов, позволяющих человеку более эффективно выполнять деятельность и достигать цели.

Уточним вначале, что значит для психологов мотив. «Трактовка «мотива», – отмечает И. А. Зимняя, – соотносит это понятие либо с потребностью (драйвом) (Ж. Ньютенн, А. Маслоу), либо с переживанием этой потребности и ее удовлетворением (С. Л. Рубинштейн), либо с предметом потребности (А. Н. Леонтьев)» [51,
c. 287]. Итак, имеется три значения, или три понимания мотива.

Если опереться на общепринятое понимание мотива, где «к мотивам относят потребности и инстинкты, влечения и эмоции, установки и идеалы» [167, c. 838], то можно утверждать, что мотив есть побуждение, «подталкивающее» живой биологический организм к удовлетворению возникшей потребности, т. е. мотив (потребность) играет роль побуждающего начала. Чтобы удовлетворить потребность, живой биологический организм должен проявить свое основное свойство – активность. В какой форме эта активность будет проявлена или может проявиться? Это совершенно другой вопрос.

Приведенные И. А. Зимней значения мотива, по нашему мнению, отражают то, что каждое из значений представляет только одну форму проявления активности, присущую биологическому организму, находящемуся на соответствующем уровне биологической эволюции. Представленные значения мотива отражают три уровня биологической эволюции.

  1. Это простейший организм, обитающий в питательной среде, где проявление активности, вызванной потребностью (мотивом), приводит к ее мгновенному удовлетворению.
  2. Это более сложный организм, обитающий не в питательной среде, где проявление активности, вызванной потребностью (мотивом), не может удовлетворить ее одновременно с проявлением активности. Живой организм испытывает длительное воздействие потребности, переживает ее, что усиливает побуждение (мотив) к проявлению активности в поиске предмета для удовлетворения потребности (В среде обитания имеются готовые к удовлетворению потребности предметы, но их надобно только найти.).
  3. Это самый сложный организм, обитающий в среде, где предметы не готовы к удовлетворению возникающей потребности и необходима форма проявления активности, которая изменяет предмет так, что образовавшийся результат (иной предмет) может удовлетворять данную потребность. В этом случае изготовленный предмет (продукт) может стать побуждением-мотивом для следующей активности существа.

Из понимания, что «предмет потребности есть мотив активности» (мотив-предмет) следует: для простейших организмов таким предметом потребности выступает питательная среда; для более сложных организмов – естественные предметы, удовлетворяющие потребности; для самых сложных организмов – изготовленный предмет как результат проявленной активности.

Чтобы изготовить предмет потребления, необходима цель, а это – явный признак деятельности. Следовательно, формой проявления активности, результатом которой является изготовленный предмет, является деятельность.

Выделенные мотивы-побуждения соответствуют трем основным специфическим формам активности живых организмов, находящихся на разных уровнях развития живого. Каждая из форм активности первого и второго уровня проявляется на более высоком, третьем, уровне развития. Но, проявляясь, они перестают быть специфическими и основными, не переставая влиять некоторым образом на основную форму активности живого существа, находящегося на более высоком уровне развития.

Таким образом, если не различать выделенных форм активности, если считать, что организмы имеют мотивы, если действие определяется несовпадением мотива и предмета, а деятельность – их совпадением, то мы вынуждены будем назвать деятельностью проявляемую простейшим организмом активность, так как именно здесь имеет место совпадение мотива (побуждения) и предмета, удовлетворяющего потребность. А в остальных случаях, где мотив не совпадает с предметом, проявление такой активности должны отнести к действиям. И ту форму проявления активности, в которой изготавливается предмет для удовлетворения потребности, т. е. осуществляется деятельность, надо считать действием, ибо чьи-то мотивы не совпадают с предметом. Странные следствия.

Можно сделать вывод, что для различия действия и деятельности неправильно выбранный признак приводит к явному абсурду в следствиях. Дело в том, что психологи должны были прежде определить, что есть действие и что есть деятельность, после этого можно было бы установить, чем они отличаются друг от друга. Но они сначала решили различить и различить то, что еще не определено. Поскольку нами дано определение деятельности и указаны границы действия, то исходя из этого можем указать и различительный признак. Это – наличие цели в деятельности и отсутствие ее у действия.

Есть еще одно значение, или понимание мотива, которое совпадает с пониманием цели: «И если предмет деятельности это то, на что направлена деятельность, то определение мотива – это ответ на вопрос, ради чего совершается эта деятельность» [51, c. 106]. Ради чего совершается деятельность? Ради того, чтобы достичь цели, которую поставил человек, т. е. получить запланированный результат. Это и есть единственное назначение деятельности как социального явления.

Социально образованный человек живет в обществе, он переживает различные коллизии, несет, выполняет, исполняет, играет десятки социальных ролей в обществе. Это его нормальная социальная жизнедеятельность. Он проявляет, осознает и устанавливает различные отношения в своей деятельности, имеет громадное количество мотивов-побуждений и целей. Но сколько бы ни было у него мотивов и целей, если он выполняет какую-либо деятельность, именно деятельность, то в конце ее всегда будет появляться изготовленный им продукт, совпадающий с целью, который удовлетворяет ту или иную социальную потребность человека.

Именно цель побуждает человека к выполнению деятельности, именно она является побуждением к тому, чтобы человек выполнил деятельность, а не действия.

Итак, предложенное понимание и определение деятельности как социального явления отличны от существующего понимания и еще не разработанного психологами определения понятия деятельности.

Деятельность не принадлежит к психологической сфере, но именно деятельность является проблемой для психологов. В одной из работ говорится: «…Проблема состоит в том, чтобы выделенные на уровне психофизиологического анализа системы функций наполнить психологическим содержанием и, таким образом, найти методологически убедительный путь включения их в предмет психологии» [52, c. 124]. Это «наполнение психологическим содержанием» и «включение их в предмет психологии» происходит повсеместно. Так, например, в поставленном для себя вопросе: «…делится ли операция на ещё более дробные единицы и являются ли эти единицы такими же психологическими категориями, как операции, действия, деятельность?» [52, с. 102] – присутствуют уже наполненные психологическим содержанием «операция», «действие» и «деятельность». Почему они психологические и как таковыми они стали? Этого вопроса авторы статьи не ставят. Психологизм – стойкий и активный, он никакими принципами не ограничен, что позволяет психологам утверждать: «…Необходимо осознать и оценить происходившую постепенно трансформацию понятия деятельности как могучего средства психологического исследования из принципа этого исследования в его предмет» [52, с. 96]. Вот и всё. Психологи фактически осуществляют редукцию социального явления к психологическому, превращая социальное в предмет психологических исследований.

Но оставим психологов, это их проблемы, которые, кстати, педагогику не должны трогать, ибо деятельность в педагогике есть не психофизиологические действия и операции, а цельное самостоятельное социальное явление, с которым имеет дело наука педагогика и каждый практик воспитательной и учебной деятельности.


[1] «Переживание это первично, прежде всего – психический факт…» [160, c. 13].

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>